Почему власть боится казаков?

Казак, член партии «Единая Россия» и депутат думы Ставропольского края Губенко Олег Вячеславович выражает свою позицию по выборам Войскового атамана и рассказывает о положении Терского казачьего войска в Российском обществе.

Ситуация вокруг выборов Войскового атамана показала кризис взаимоотношений казачества и власти.

Терское Казачье Войско было одним из первых казачьих обществ России: его новейшая история началась еще при Советской власти в 1990 году, а еще с 1988 года во Владикавказе начала работать инициативная группа по его возрождению.

Мы первые выбрали Войскового атаман и структуры управления, заявили о возвращении прав казаков на Кавказе, вступили в диалог со структурами власти.

Что произошло в итоге? В итоге терское Войско может оказаться первым, кто лишится самостоятельности и получит официального «наказного атамана» вместо выборного.

И мнениями такими, увы, уже не удивишь большинство казаков. Давайте задумаемся, что такое мнение. Это — продукт характера человека, его жизненной позиции. Если казаки говорят: «все решат за нас, все уже придумали, атамана нам найдут» — то пораженческие настроения просто очевидны.

Ведь власть внимательно смотрит и слушает, как мы ведем себя, чего хотим. Это мы, а не кто-то наверху формирует повестку дня. Если там решили, что терцы стерпят очередную назначенную кандидатуру, значит, казаки показали свою слабость и готовность идти на любой компромисс.

В том числе компромисс с совестью, с заветами предков. Со здравым смыслом, в конце концов. Нет бойцовского характера, нет своего мнения — и власть чувствует это, понимая, что таким людям нужны покорные и управляемые лидеры.

Где те казаки, которые устраивали громкие акции в 90-е годы, участвовали в Чеченских кампаниях, проводили независимую политику у нас и в национальных республиках? Кто-то постарел, кто-то устал и ушёл в сторону. Не увидели своей реализации в казачьей среде. А у тех, кто остался, возникают вопрос за вопросом к власти, ко всем тем, кто пытается сегодня гласно или негласно управлять казачьим движением.

Смотрите: на Ставрополье живут десятки тысяч вынужденных переселенцев из Чечено-Ингушетии. Эти люди, их семьи за ХХ век пострадали трижды. Казаков с Сунжи выселяли в 1918, 1921 году, а доломали сунженские станицы вместе с древнейшими гребенскими в 1990-е годы.

Всё началось ещё в советскую эпоху: весной 1991 года громили станицу Троицкую, убили атамана Подколзина. Ситуация не поддается сравнению даже с 1921 годом, когда Советская власть вынужденно выступила гарантом казачьей автономии на Тереке, когда был сохранен Грозный и казачьи районы.

Всего этого люди в 1991 году не увидели. Им пришлось просто расселиться по южнороссийским регионам, раствориться среди русского населения, потерять свою родную землю. Парадоксально, но сегодня мы снова переживаем схожую ситуацию.

Власть отказывается выступать гарантом казачьего движения на Ставрополье, где по опросам третья часть жителей имеет казачьи корни, а 40% симпатизируют казакам. В итоге эти люди не уверены в собственном будущем, они живут сегодняшним днём, не работают на перспективу. Но сегодняшний день кончится, и с чем мы останемся?

Казачья идея равноправия, социальной справедливости остаётся очень мощной в сознании людей, потенциал её до сих пор не выработан. Вспомним историю: Степана Разина, пытавшегося поменять всю Россию по образу казачьего круга. Этой же свободой переманил на свою сторону Пугачёв рабочих уральских заводов.

Чем мы можем привлечь на свою сторону людей сейчас? В 90-е годы казаки всё ещё были гарантом той самой социальной справедливости, по многим вопросам шли не в органы власти, а к нам. Но долго такая параллельная с властью структура существовать не могла, а движения навстречу так и не началось.

Там, в высших инстанциях, не понимают, какую роль казачество должно играть в нынешнем обществе, зачем и куда направляется это движение. Это происходит на наших глазах. Возродившееся, пусть правильно, пусть криво, казачье общество 15 лет встраивают в систему государственной власти.

Казачество встраивается, но однобоко, надламываясь, теряя раз за разом активных людей. Культура, самосознание, общая кровь — единственное, что может объединить казаков, а не абстрактные заявления о госслужбе.

Казаки остались до сих пор стержнем славянского населения на Кавказе. У нас сохранилась глубокая историческая память взаимодействия и решения тех или иных вопросов с горцами.

Терять такой потенциал губительно для России на Кавказе. Но в официальном казачьем движении он так и не воплотился. Процесс уже идёт. Он заключается и в том, что реестровые атаманы на местах давно перестали контролировать настроения своих казаков, а главное — быть проводниками этих настроений.

Они удачно делают видимость лояльности, послушности, и никто в кабинетах власти не понимает, что происходит за их спиной. В итоге мы получаем атаманов-ставленников и нереализованную народную энергию, которая неизбежно будет искать выход в других направлениях.

Смотрите, что происходит на Хопре, где казаки превратились в неуправляемую внесистемную оппозицию. И у нас немало людей, которые уходят в сторону, начинают собираться там уже на совсем других принципах, главный из которых — абсолютное недоверие к государственной власти.

Это не просто молодёжь, которая в многотысячных группах «Вконтакте» или «Одноклассниках» проповедует казачий национализм. Ведь это и крепкие, самостоятельные мужчины, умеющие держать в руках оружие и устраивающие свою жизнь на абсолютном недоверии к любым инициативам сверху.

Потому что этот кредит доверия исчерпан. К сожалению, всё это обернётся бедой и для нас, и для государства. Нужно оглянуться и внимательно задуматься, как нам не растратить казачий потенциал.

Я вижу Терское Войско в виде некой сотовой системы. Где вокруг официального реестрового ТВКО, взявшего на себя обязательства госслужбы, правопорядка и так далее — всего, что нужно власти, — будут нарастать профессиональные союзы казаков, по разным причинам оказавшихся за рамками движения.

Казаков-предпринимателей, учителей, врачей, отставных военных. Как кандидат на пост Войскового атамана я вижу своей целью объединить всех этих людей. Атаман должен быть не просто главой реестрового объединения, а лидером всех терских казаков на Кавказе.

Это сложная, но необходимая работа. Если мы не создадим эту новую казачью систему с помощью власти, система создастся сама без чьего-либо осознанного участия. Но рассуждать об этом процессе мы уже не сможем.

http://kavpolit.com/pochemu-vlast-boitsya-kazakov/

Ваш отзыв

Здесь печь дачница

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.