Правосудие Донского казачьего войска

0211

ФОРМИРОВАНИЕ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ НА ТЕРРИТОРИИ ДОНСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА (КОНЕЦ XVI — НАЧАЛО XX В.)

Г.Г. НЕБРАТЕНКО

Формирование органов правосудия в некоторых субъектах Российского государства носило уникальный характер, отражающий юридическую и идеологическую специфику региональных правовых систем, а также культурный уровень местного населения. Один из таких примеров — Донское казачье войско, где региональная судебная система возникла самобытным путем, заслуживая исследовательское внимание. В настоящей статье освещен досоветский период развития правосудия, поскольку советские суды на Дону почти не отражали традиционной специфики этой области, пожалуй, только топонимические особенности.

Становление правосудия на территории Донского казачьего войска уникально, ведь в его возникновении органы государственной власти не принимали непосредственного участия. В формировании суда в рассматриваемый период автором выделяются четыре этапа, по принципу историзма обусловленные изменением правового статуса Войска Донского. В рамках первого этапа, прослеживаемого с конца XVI по XVII в., Войско Донское в составе Российского государства обладало суверенитетом, признавая власть царя, но не бояр и воевод. Высшим органом власти являлся Войсковой круг, где зачитывались царские грамоты, всенародно принимались решения о реакции на них, но, для того чтобы сделать казачество сговорчивее, русские цари со времен Ивана Грозного присылали на Дон жалование и предоставляли различные льготы. В 1671 году, после подавления восстания Стеньки Разина, казачество впервые присягнуло царю Алексею Михайловичу, официально признав свою вассальную зависимость.

Судебная функция в Войске Донском отправлялась региональными органами власти. Суд вершился атаманами и казаками в местах компактного проживания, а также за их пределами. В результате выделялись стационарные суды (войсковой и станичные) и временные (походный и ватажные). Войсковое правосудие изредка вершилось в Войсковом круге, а чаще в «Суде заказчиков», где рассматривались тяжбы, жалобы на приговоры станичных судов, а также преступления. Появление «Суда заказчиков» связано с генезисом Войска Донского, имело целью уменьшить количество обращений, поступающих в Войсковой круг, где рассмотрение судебных дел было неуместно и внимание оказывалось лишь преступлениям, посягающим на интересы казачества. Поэтому Войсковой круг на основе обращений казаков организовывал «выездное правосудие», ежегодно определяя время и место, куда предлагалось прибыть «заказчикам».

Обычно «Суд заказчиков» собирался поздней весной, когда большинство казаков находилось в походном войске или ватагах за пределами края, а на Дону оставалась небольшая часть населения. Тяжущиеся, жалобщики и казаки, конвоировавшие преступников из своих городков, прибывали к разоренному в 1569 г. Атаманскому городку, располагавшемуся в районе Мертвого Донца. Это место из-за проводимого суда и расправ получило в народе неприличное наименование, заменяемое в Посольском приказе на «Стыдное имя городок». Однако в XVII столетии «заказчиков» собирали в Монастырском городке, в Азове и Раздорах, а также в Черкасском.

Для участия в выездном суде под открытым небом на возвышенности, свободной от половодья, строился лагерь и заблаговременно прибывали «заказчики», затем в торжественной обстановке появлялся войсковой атаман со старшинами. Работали в первой половине дня до наступления жары, не оставляя без внимания ни одного обращения, исключая те, что поступили от «пенных казаков», ранее наказанных лишением судебной защиты. Вынесенные решения и приговоры носили окончательный характер, обжалованию не подлежали и по возможности немедленно приводились в исполнение.

В тех случаях, когда дело не могло быть решено сразу, например по межевым спорам, организовывалось «выездное правосудие». В тот или иной городок командировался «нарочный старшина», изучавший доказательства на месте, склоняя стороны к примирению (общей правде), который докладывал о полученных свидетельствах в Войсковом круге.

Станичное правосудие, организуемое в каждом донском городке, состояло из атамана и местных казаков, работало примерно по тому же принципу, рассматривая тяжбы и преступления, допуская к осужденным применение наказания вплоть до смертной казни или конвоирование в столицу Войска Донского. В походном войске правосудие единолично вершилось походным атаманом, ответственным за свои приговоры перед Войсковым кругом, а в казачьих ватагах оно имело казуальный характер, основанный на обычаях и своевольстве ватажников.

На втором этапе развития донского правосудия, локализованном XVIII в., Войско Донское являлось автономной территорией в составе Российской империи, с населением, преимущественно относящимся к казачьему сословию, которому при отправлении правосудия разрешалось использовать обычное право. Другой привилегией являлось беспошлинное общинное землепользование, компенсируемое государству поголовной воинской службой. В данный период походный и ватажные суды утратили свое значение, поскольку самовольные набеги на соседей казакам запрещались, замещаясь воинской службой в полках.

Правосудие отправлялось региональными органами власти, размещенными в столице края, в городе Черкасске, при этом Войсковой круг утратил эту функцию, которая перешла к Войсковой канцелярии, состоящей под председательством войскового атамана из казачьей старшины. В середине XVIII столетия в составе канцелярии появилась гражданская и уголовная экспедиции, занимавшиеся рассмотрением судебных дел, а при вынесении итоговых решений присутствовали атаман, старшины, два есаула, дьяк и толмач (переводчик). Одновременно получило развитие выездное правосудие, вершившееся нарочными старшинами, которые с 1743 г. закреплялись Войсковой канцелярией за установленной территорией. В 50-х годах XVIII века по причине участия в поимке сбежавших на Дон крепостных крестьян «нарочные» стали именоваться «сыскными старшинами», имея в подчинении канцелярию и караульных казаков.

В 1775 году вместо Войсковой канцелярии по типу «губернского правления» учредили Войсковое гражданское правительство, действовавшее на основе российского законодательства с соблюдением привилегий казаков, для которых первой судебной инстанцией оставался станичный суд. Кроме того, сохранился «Суд заказчиков», проводимый в Усть-Аксае, или Тузловском Красном Яре, расположенном неподалеку от Черкасска , а в 1777 г. для рассмотрения тяжб на коммерческой почве при региональном правительстве был создан «Войсковой гражданский суд». В начале 80-х годов XVIII века вместо «канцелярий сыскных старшин» были созданы «сыскные начальства», выступавшие по гражданским делам судами второй инстанции и по большинству уголовных — первой.

В 1797 году взамен Войскового гражданского правительства восстановили Войсковую канцелярию, что делалось с целью возрождения «издревле сложившихся порядков», но привело к усилению законодательных начал. Наконец, в 1800 году сыскные начальства по своему правовому статусу были приравнены к «земским судам», функционировавшим в губерниях, что позволяло уточнить объем возлагаемых на них обязанностей.

Станичное правосудие в XVIII столетии было представлено специально выбранными в каждом населенном пункте стариками в количестве от 2 до 10 человек, рассматривавших тяжбы и правонарушения на основе обычаев в качестве первой инстанции, предлагавших собственные приговоры на утверждение станичного круга, принимавшего, уточнявшего или отклонявшего проекты решений. Станичный атаман в судебных делах не имел особой власти, кроме организации процесса в станичной избе или на майдане; станичный есаул выполнял обязанности судебного пристава, старики — выборных судей, а станичники — присяжных заседателей. Впрочем, ордер новороссийского генерал-губернатора от 7 мая 1775 г. предписывал формирование на основе местных выборов «станичных правлений», состоящих из атамана и стариков, чьи решения не требовали объявления на станичном круге.

После Есауловского бунта 1792 — 1794 гг. в неспокойных поселениях временно появились «станичные начальства», включавшие станичного атамана, по два станичных судьи-старика и их помощника, назначенных главой края . Однако Указом от 6 ноября 1797 г. местное самоуправление восстанавливалось, включая «общий станичный сбор казаков» и станичное правление. Дела, выходящие за пределы власти правления, рассматривались на станичном круге (общем сборе), а более серьезные — в сыскных начальствах <7>. Примерно в то же время при станичных правлениях повсеместно стали вводиться писари, что формировало условия для перехода от судебного поединка к формализованному процессу.

В рамках третьего этапа развития донского суда, выраженного в хронологических рамках 1801 — 1869 гг., произошло юридическое становление судебных инстанций как элементов судебной системы Российской империи, но отражающих специфику регионального устройства Земли Войска Донского. Одновременно наметилось выведение судебной функции из обязанностей органов исполнительной власти, но пока не затрагивающее местное самоуправление. Обычное право постепенно вытеснялось из сферы правового регулирования общественных отношений в социально-бытовую среду. Донской край стал полноправным субъектом Российской империи, управляемым на основе «особых правил», а не «Учреждений для управления губерний».

В первой половине XIX столетия функционировало три уровня судебных инстанций: станичные, окружные и войсковые, с возможностью последовательного обжалования выносимых ими решений и приговоров, после чего любое дело могло быть рассмотрено в Сенате. Кроме того, произошло разграничение военного и статского судопроизводства. Войсковая канцелярия в 1802 г. вернулась к принципам работы Войскового гражданского правительства, но с сохранением прежнего наименования, беря на себя также и обязанности, тождественные Уголовной и Гражданской палатам, функционировавшим в губерниях.

В станицах для рассмотрения гражданских исков на общих основаниях предписывалось учреждать словесный и третейский суды, без проведения которых запрещалось обращаться в сыскные начальства за защитой нарушенных прав. С 1804 года эти «начальства» официально выполняли обязанности уездного и земского судов в соединении, но вынесенные ими приговоры, даже вступившие в силу, утверждались и обжаловались в Войсковой канцелярии, а решения по искам считались окончательными. Впрочем, проведенные преобразования не смогли изжить обращения казаков за судебной защитой в станичные правления, которые по-прежнему на основе обычного права рассматривали не только гражданские, но и даже уголовные дела.

В 1815 году в Новочеркасске, с 1805 г. являвшемся столицей края, появился независимый от Войсковой канцелярии «Департамент суда и расправы», осуществлявший уголовное и гражданское судопроизводство, отправляемое в губерниях Уголовной и Гражданской палатами. Решения департамента по тяжбам были окончательными, а приговоры подлежали утверждению войскового атамана.

Однако в 1836 г. с вступлением в силу Положения об управлении Донского Войска система органов правосудия подверглась реформированию, выразившемуся в том, что вместо прежде функционировавших органов правосудия появлялись новые: «Войсковой уголовный суд», «Войсковой гражданский суд» и «окружные судные начальства», а также «Коммерческий суд», действовавшие на основе законодательства, и «Торговый словесный суд» для безотлагательного словесного разбирательства — на основе торговых обычаев и обыкновений.

Окружные сыскные начальства на правах земских судов сохраняли за собой обязанности предварительного следствия и незначительные судебные полномочия.

Войсковой уголовный и Гражданский суды, а также Коммерческий считались независимыми от регионального правительства, теперь именовавшегося Войсковым правлением, являясь частью судебной системы Российской империи. Окружные судные начальства, действовавшие на правах уездных судов, отпочковавшись от сыскных начальств, и Торговый словесный суд, будучи окружными судебными инстанциями, состояли в ведении Войскового правления.

Кроме того, вышерассмотренные статские суды разграничивались с военными и для рассмотрения преступлений, совершенных казаками в период нахождения на военной службе в Землях Войска Донского, в Новочеркасске учреждалась «Комиссия военного суда». Если же преступление было совершено в период прохождения службы в полку, батарее или команде, дислоцированной вне Дона, то в воинском подразделении, к которому принадлежал преступник, создавалась полковая или батарейная комиссия военного суда.

Судопроизводство в станицах, как и прежде, возлагалось на полные станичные сходы, а также станичные правления, включавшие местного атамана и двух судей из числа «почетных стариков», переизбираемых казаками каждые 3 года, а для ведения делопроизводства имелись два писаря. В станицах рассматривали иски на сумму не более 50 рублей, а по крупным делам предлагалось обращаться в окружное сыскное или судное начальство. Кроме того, в станицах осуществлялось судебное рассмотрение некоторых видов преступлений, например, распутства, мошенничества и краж на сумму до 20 рублей.

Гражданские иски рассматривались на полном станичном сборе, а проступки казаков состояли в юрисдикции станичного правления. Также в станицах сохранялись словесный и третейский суды, организация которых инициировалась тяжущимися сторонами.

Сложившаяся судебная система с определенными изъятиями просуществовала до 1869 г.; и наконец, в свете четвертого этапа ее развития, наблюдавшегося в 1870 г. — начале XX в., в Области Войска Донского взамен ранее существовавших органов правосудия на основе Судебных уставов 1864 г. появились новые инстанции. Так, в 1870 году Войсковой уголовный и Войсковой гражданский суды объединялись в «Войсковую палату уголовного и гражданского суда», из компетенции полиции законодатель изъял следственно-судебные функции и ввел мировые суды, по территориальной принадлежности располагавшиеся по округам, в административных центрах которых проводились «съезды мировых судей». Вышестоящей инстанцией по отношению к таким съездам являлась «Харьковская судебная палата».

Прежние органы местного самоуправления лишались судебных полномочий, и помимо станичных правлений и сходов домохозяев в казачьих поселениях для рассмотрения исков и проступков учреждались станичные суды, тождественные волостным судам для крестьян. Итоговые решения станичных судей могли обжаловаться на съезде мировых судей судебно-мирового округа. Кроме того, в станицах по мере необходимости создавались третейские суды.

В 1873 году в области появились Новочеркасский и Усть-Медведицкий окружные суды, при которых состояли судебные следователи, что привело к упразднению Палаты уголовного и гражданского суда. Новочеркасский судебный округ включал Донецкий, Миусский, Черкасский и Первый донской округ, а также Калмыцкое кочевье и земли Задонского частного коннозаводства; Усть-Медведицкий судебный округ — Усть-Медведицкий, Хоперский и Второй донской округ.

Однако в 1888 г., после передачи части Приазовья в состав Области Войска Донского, также появились Таганрогский и Новочеркасский окружные суды. В 1891 году в судебной системе произошли очередные перемены, связанные с учреждением «почетных судей», каждый из которых обслуживал по две станицы, являясь вышестоящей инстанцией по отношению к станичным судам.

В 1904 году было проведено очередное преобразование донского суда, сделавшее его самостоятельным субъектом судебной системы Российской империи. Донское правосудие выводилось из подчинения Харьковской судебной палаты с образованием самостоятельной Новочеркасской судебной палаты, состоящей в ведении Министерства юстиции. Эта палата курировала окружные и мировые суды Донской и Кубанской областей, Ставропольской и Черноморской губерний, прежде состоявших в подчинении Тифлисской судебной палаты.

Теперь Новочеркасский окружной суд обеспечивал Донецкий, Сальский, Черкасский и Первый донской округа; Таганрогский — Ростовский и Таганрогский округа, а также Мариупольский уезд Екатеринославской губернии и Бердянский уезд Таврической губернии. В ведении Ставропольского окружного суда состояла Ставропольская губерния, а Екатеринодарского — Кубанская область и Черноморская губерния. В том же году при Новочеркасской судебной палате открылся «Совет присяжных поверенных».

Наконец в 1909 г. от Таганрогского окружного суда отпочковался «Окружной суд в городе Ростове-на-Дону», обслуживавший Ростовское-на-Дону градоначальство и Ростовский округ, а также Ейский отдел Кубанской области, изъятый из ведения Екатеринодарского окружного суда.

Таким образом, в досоветский период органы правосудия, работавшие на территории Донского казачьего войска, прошли в своем развитии длительный эволюционный путь, преодолев сопряженность с органами исполнительной власти, использование в профессиональной деятельности обычного права, отсутствие обособления уголовного и гражданского производства, военного и статского.

В результате к 1917 году, ставшему переломным для Российского государства, судебная функция выполнялась на уровне, соответствующем насущным потребностям физических и юридических лиц. Накопленный более чем за 300-летний период опыт представляет интерес не только для историков права, но и законодателя, содержит идеи и принципы поиска оптимальных форм совершенствования судебной системы в регионах Российской Федерации.

Литература

  1. Астапенко М.П. История донского края / М.П. Астапенко, Е.М. Астапенко. Ростов-на-Дону: Мини Тайп, 2005. 301 с.
  2. Золотых В.В. История судов на Дону / В.В. Золотых. Ростов-на-Дону: Донской издательский дом, 2004. 520 с.
  3. Мининков Н.А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья / Н.А. Мининков. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 1998. 510 с.
  4. Небратенко Г.Г. История донской полиции и суда: Учебное пособие. Ч. 2: История донского суда / Г.Г. Небратенко. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 2017.
  5. Небратенко Г.Г. Преступление и наказание в обычном праве донских казаков / Г.Г. Небратенко. Ростов-на-Дону: РОСТОВКНИГА, 2015. 200 с.
  6.  Щелкунов С.З. Войско Донское при атамане Алексее Ивановиче Иловайском / С.З. Щелкунов // Сборник Областного Войска Донского Статистического Комитета. Новочеркасск: Частная Донская типография, 1910. Вып. X. С. 22 — 69.
  7. Небратенко Г.Г. — «Формирование судебной системы на территории Донского казачьего войска (конец XVI — начало XX в.).  «Администратор суда», 2018, № 1

Небратенко Геннадий Геннадиевич — профессор кафедры процессуального права Донского государственного технического университета, доктор юридических наук.

Предыдущая запись О реабилитации репрессированных народов
Следующая запись Едут, едут по Берлину

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика